Развитие способности учиться могло стать решающим фактором в эволюции человека

Материал из Электронный каталог
Перейти к: навигация, поиск

В журнале Science недавно появился обзор новой книги Кевина Лаланда "Неоконченная симфония Дарвина" (Darwin’s Unfinished Symphony): "High fidelity: Better social learning may have made all the difference in human evolution" by Joseph Henrich, Science 356 (6340), 810. [doi: 10.1126/science.aan2473 ]

― "Точность передачи: Возможно, что эволюция человека пошла по особому пути в результате того, что процесс социального научения стал более совершенным".

Автор обзора напоминает, что Альфред Рассел Уоллес, который страстно защищал теорию естественного отбора, предполагал в то же время, что она не объясняет, каким образом у человека могли появиться принципиально отличающие его от других животных большой мозг, умственные способности и нравственные чувства. Поэтому, считал он, нужно допустить вмешательство «некой силы, отличающейся от той, которая определяла развитие более низших животных» [1]. Сравнительно недавно появилась идея о том, какой могла бы быть эта сила, в течение примерно десяти лет шла ее активная разработка. Как показывает в своей книге Кевин Лаланд, ход генетической эволюции нашего вида в течение последних нескольких миллионов лет мог быть связан с развитием культуры.

Все началось с того, что у наших обезьяноподобных предков появилась способность более точно перенимать опыт у своих сородичей ― этот процесс называют "социальным научением". Благодаря этому со сменой поколений стали накапливаться навыки изготовления орудий труда, поиска пищи и ее приготовления. Накапливающийся объем негенетической информации приводил к появлению новых факторов генетического отбора. В частности, использование ножей и приготовление пищи стали факторами отбора, формирующими определенные характеристики рук, зубов и ловкость движений.

Накопление полезных, помогающих выживанию навыков создавало факторы отбора, влияющие на совершенствование мозга, на его возможности по усвоению, использованию, хранению и передаче все расширяющегося содержания культуры. Развитие мозга и соответствующих генов, с одной стороны, и развитие культуры ― с другой, стали процессами, поддерживающими и ускоряющими друг друга. Это взаимодействие может объяснять не только быстрое увеличение мозга, но и увеличение продолжительности детства, склонность к просоциальному поведению, улучшение памяти, увеличение остроты зрения, а также развитие способности догадываться о чужих мыслях и желаниях, которая помогает совместной деятельности.

Дж. Хенрик говорит, что рассказ Лаланда о своих исследованиях похож на детектив. Он тщательно изучал в лаборатории процессы социального научения у рыб и грызунов, проводил полевые исследования, сравнивая размеры мозга и появление инноваций у разных животных. В книге дается также популярное изложение ряда математических моделей, описывающих взаимосвязи культурной и генетической эволюции. Приводимые им факты из хорошо известной ему литературы по проблеме научения у животных показывают, насколько глубоким было влияние естественного отбора на формирование таких способностей у самых разных видов животных.

Эти результаты, а также изучение поведения приматов показывают, что посредством социального научения действительно передается определенный культурный опыт и что у многих видов этот процесс приводит к увеличению размеров мозга, развитию умственных способностей и к большему количеству инноваций. Однако только у человека социальное научение привело к тому, что кумулятивная культурная эволюция стала играть определяющую роль. Именно этим человек принципиально отличается от других животных.

Началось это разделение с небольшого увеличения точности передачи опыта в процессе социального научения; в результате постепенно стали совершенствоваться орудия, техника их использования и общий характер жизнедеятельности. Лаланд приходит к выводу, что одним из результатов совместного развития генов и культуры было развитие процессов целенаправленного обучения, которое обычно редко встречается в природе. Вместе с развитием способности учиться обучение еще более ускорило кумулятивное развитие культуры, что в свою очередь способствовало более быстрой коэволюции генов и культуры. Лаланд стремится также показать, что следствием этих изменений должно было стать и развитие языка: язык облегчает процесс обучения, поэтому естественный отбор должен был способствовать его развитию.

Хенрик делает одно замечание. Во многом он согласен с автором книги [2], но, может быть, в ней переоценивается влияние научения на развитие процессов обучения и языка. Этот вопрос вызван тем обстоятельством, что подавляющее большинство исследований педагогической деятельности, воспитания и процесса социализации относятся к популяциям, для которых характерны западная культура, образованность, индустриализация, богатство и демократия. В оригинале этот набор характеристик звучит как «Western, educated, industrialized, rich, and democratic» и обозначается аббревиатурой WEIRD, образующей слово, которое можно перевести как «странный» или «необычный». В отличие от малых обществ, у WEIRD жителей намного большую роль играет словесное обучение, ожидание ответа от учеников и активное вмешательство учителя, который дает инструкции обучаемому [3]. Эти тенденции могут искажать наше понимание той роли, которую прямое обучение и использование языка играют в передаче культурного опыта. Кроме того, множество входящих в культуру социальных норм, ритуалов и технических навыков передаются без специального обучения и использования языка [4], особенно в малых обществах. Но Хенрик подчеркивает, что он высказывает эти соображения в качестве стимула для дальнейших исследований; с тем, что обучение и язык действительно играют важную роль в коэволюции культуры и генов у человека, он полностью согласен.

Завершая свою рецензию, он пишет: "Подобно представлениям о естественном отборе во времена Уоллеса и Дарвина, идея о том, что культура играет роль главной движущей силы в эволюции человека, тоже достигла периода зрелости [5], [6]. «Неоконченная симфония Дарвина» в оркестровке одного из ведущих исследователей в этой области дает замечательное изображение места человека в природе и в то же время объясняет наши уникальные особенности".

Ссылки

  1. A. R. Wallace, Contributions to the Theory of Natural Selection (Macmillan, 1870).
  2. J. Henrich, The Secret of Our Success: How Culture Is Driving Human Evolution, Domesticating Our Species, and Making Us Smart (Princeton Univ. Press, 2016).
  3. D. Lancy, The Anthropology of Childhood: Cherubs, Chattel, Changelings (Cambridge Univ. Press, 2009).
  4. G. D. Salali, M. Juda, J. Henrich, Evol. Hum. Behav.36, 86 (2015).
  5. J. Henrich, The Secret of Our Success: How Culture Is Driving Human Evolution, Domesticating Our Species, and Making Us Smart (Princeton Univ. Press, 2016).
  6. R. Boyd, A Different Kind of Animal: How Culture Transformed Our Species (Princeton Univ. Press, 2017).